Musisz zainstalować flash player pobierz instalator








о том, как одинокого мужчину в чужом городе мучили совесть, дождь и тоск Тихий вечер без

Літпраект 0909 ЗЬМЕСТ НУМАРУ Ст. 1 - "Матылёк" фота С. Абрамовіча Ст.2 - ст. 5 "Ціхі вечар без" апавяданьне Ш. Уразманавай Ст. 6 - ст. 7 "Закляцьцё" верш Ст. 8 - "Горад" К. Кавафі, "Нябёсная музыка" Шарлёт, "Казачка пра жысьць" Агата

Ціхі вечар без Привези мне колечко. Привези мне колечко. Привези мне колечко. Никак не отвяжется, дурацкая фраза. Она ведь этого не говорила! Вот, опять: привези мне колечко. Это кошмар. На самом деле она ничего не просила. И не просит. Только сказала, что тоже хочет к морю, чтобы жарко «и сверху, и снизу». Чтобы насквозь. Что бы она здесь запела, птичка, в чёртовом мерзком городе высокой влажности и низкой температуры. К морю... Он и без того уже очень многое хранит в памяти. И к морю, и на рыбалку, и на дачу, и на гастроли. Поезда, города, вокзалы, гостиницы, «здравствуйте, с приездом, знакомьтесь...» Привези мне колечко. Ну что, подняться сейчас и идти искать по ювелирам это чёртово колечко? Поднялся. Подошёл в окну, хотел потянуться, «чтобы хрустнуло», да раздумал. Лень. Вечный дождь. Солнце в этом чёртовом городе появляется как насмешка. Как карикатура на само солнце - после длинного серого утра явится вдруг, красивое и тёплое, зацепит лучом крыши и – до свидания. До окон и тротуаров не опустится, времени нет, к настоящим городам спешит. Где виноград, где халва. Господи, да и не носит она украшений. Никогда не видел. Одежда какая-то, джинсы, шубка. Однажды серёжку забыла. На стекле, в ванной, такая прозрачная овальная слёзка, её и не видно бы было, если бы не гвоздик серебрянный. Привези мне колечко. Колечко... А какое? Чтобы ей понравилось. А размер я откуда знаю? Какие у неё руки? Руки как руки. Холодные, если с улицы. Мягкие, когда по голове гладит. «Против шерсти», как мама

Літпраект 0909

гладила... Как там мама? На даче сидит, конечно, даже не позвонишь. У них-то дождя нет. Голубое небо в облака, поля, звёзды. А ночи тёплые, травами пахнут... Здесь – мох сгнил. Здесь даже мох не в силах расти. Аквариум бетонный и бесцветный. И по радио – чушь. Пойти, чайник поставить? Когда уже топить начнут, кости все ломит от холода. Вечная мерзлота, наверное, ещё страшней, но там-то хоть привычно. Да и суше. Привези мне колечко. Так. Чтобы избавиться от навязчивой идеи, нужно найти её корни и понять природу. Как мы расстались? На перекрёстке. Она сказала: «Тебе в метро. Счастливо.» И добавила «держись», когда он поцеловал её. Спокойная, вполне независимая молодая женщина. И пошла, и даже не обернулась. Через дорогу пошла, на остановку. Домой. А что она там думала, не оборачиваясь? Тяжело ей  наверное, и обидно, что свидание совсем короткое вышло. Но так уж вышло, в конце концов – он работает. Много и на износ. К вечеру полуживым домой приползает. А она, наверное, обиделась. Промолчала. Даже ласковей стала. Хорошо с ней, конечно, и уютно, но при чём здесь чёртово колечко? Нет. В природе не разберёшься с наскоку. А другим путём? Воплотить идею в жизнь. Одеться, взять зонтик, зайти в ювелирный магазин... Ох. Витрины, золото, подсвеченное для аппетита лампочками, выставка женских спин, гул, примерки, «а пoмельчe камушек? а другие размеры есть?» Ужас. Укрыться с головой и думать о другом. Привези мне колечко. Конечно. Её голос, её интонация. Хороший у неё голос, тихий. Он ненавидел громких людей и не знал пытки страшнее, чем шум. Поэтому и жизнь свою организовал по минимуму: работа – дом. И маршрут разработал: двор, переход через дорогу (самое неприятное), двор, арка, переулок, ещё переулок, и нужное крыльцо. И  - так же  но наоборот – домой. Гастроном, сыр, сосиски, хлеб. Ужин. Ванна. Почему колечко? Причём здесь колечко? Недочитанная книга, бездарная пьеса. Тоже недочитанная. Всё нормально, просто вечер с дождём. Длинные какие-то оба. Осень. А колечко надо из Греции. Там жарко. И греки в цветных одеждах сами подносы с колечками подносят. Яркие колечки, на солнце блестят. И примерить можно себе на мизинец. Нет, пожалуй, её пальцы тоньше, даже большой. Интересно, как это женщины с такими тонкими пальцами жить умудряются? И стирать, и посуду мыть. Вот она – мыла и за ним тарелку. И кастрюлю мыла от рыбы. Вкусно она готовит, с сосисками не сравнить. Пожалуй, и правда стоит ей что-нибудь привезти. Когда-нибудь... Да когда он теперь туда выберется... Разве что

Літпраект 0909

к маме на день рождения, мама совсем слабая. Болеет. А у неё когда день рождения? Вроде где-то рядом с маминым. В октябре? Или нет? Да и откуда что ему о ней знать? Телефон. Приехал, позвонил. Пришла. Ужин приготовила. «Когда уезжаешь? - Завтра» «Тебе в метро, счастливо.» И вдруг – это колечко. С ума схожу на старость лет? Не говорила она этого никогда. Ничего не говорила. Слушала, спрашивала. Гладила. Приходило возбуждение – он поворачивался и целовал её. Обыкновенная привлекательная женщина. Эта детская интонация «привези мне колечко». Да откуда? Не делают здесь таких колечек. Их  наверное, вообще сейчас не делают, таких. Чтобы ей понравилось. Не бриллиант же в золоте её интересует. Да и не носит она колец. Ногти не красит. Красивые ногти, прозрачные и блестят. Хорошо, что она их не красит. И жалко вообще-то, что нельзя сейчас её увидеть. Лежала бы рядом, грелась. И квартира бы ей понравилась. Ей вообще всё нравится, она хорошая. Привези мне колечко. Конечно, за столько лет можно уже и подарить что-нибудь. Женщины любят. Но что он привезёт из этого тумана? А что ей нужно? Живёт одна. Работой довольна, замужем была.

Літпраект 0909

Колечко. Его колечко на её руке. Она бы носила, наверное. А может, только к нему на свидание. Или снимала бы по вечерам и о нём думала. Глупо как-то. У него никого больше нет, кроме неё. Так как-то – ни охоты, ни времени. А она там одна? Или с кем-то? Да нет, вряд ли. Тоже небось – работа, дом. Да его приезды. Редкие. Вот как проходит жизнь. Длинный дождь, длинный вечер. И бесконечная фраза в мозгу: «Привези мне колечко». Господи, как с ней хорошо. Улыбается, понимает, не злится. И здесь бы улыбалась, и дождь бы не так жутко стучал. Колечко... Позвонить ей  что-ли? Да что это даст. Звонить нужно, если в одном городе, чтобы сразу увидеть. А за триста километров о чём поговоришь? «Как дела? У нас дождь». «А я с работы пришла». И молчание. По межгороду надо звонить, если случилось что. А дождь – это здесь не событие, чего о нём говорить. Привезу ей колечко. Обрадется. Наденет на руку и покажет – «хорошо?» Привёз бы. Не жалко. Даже приятно – носила бы  улыбалась. Да только обойдётся. Вон – книгу не дочитал. Пьесу бездарную никак тоже не осилю. Времени нет, устаю. Какие тут ещё магазины... Приеду, позвоню – и так обрадуется. А сейчас – спать. В дождь хорошо спится. И согрелся наконец. Теперь на спину, руки вдоль туловища, расслабиться, закрыть глаза, думать о хорошем. Море... Солнце... Я лежу на песке... Жара – и сверху, и снизу, насквозь... Все мои мыщцы расслабляются... Отчего вдруг холод? Где солнце? Ага, его заслонил собой грек в цветных одеждах, с подносом дурацкой дребедени и на плавном своём языке пpoсит купить. Что там? Сласти, изюм? Ах  господи. Колечки. И голос, тихийтихий: привези... Прысядзь, паслухай, павер тут можна прадставіць уласную, ці проста любімую творчасьць
Серой майке посвящается
Літпраект 0909

И была она невысокою приходила к нему тихонечко и снимала свои одежды да одежды не белоснежные (на дворе зима была грязная) а одежды снимала тёмные и у входа на стульчик складывала и давал он взамен ей рубашечку а потом снимал ту рубашечку и на пол бросал без внимания и настало время – уехал он и все вещи свои с собой забрал и забрал с собой ту рубашечку долго жил один в чужом городе ни о чём ни разу не вспомнилось только раз пришло утро вешнее и надел на себя он рубашечку ту  что раньше носила девочка что росточком была невысокая и нахлынула вдруг тоска-печаль в грудь вонзилась когтями острыми и нахлынула боль ужасная кипяком обожгла рубашечка и сжиматься стала материя стала тиснуть грудь молодецкую стала грудь сжимать стальным обручем там, где плечи её были узкие и не снять ему ту рубашечку не избавиться от той немощи и вскричал он голосом жалобным стал судьбу молить о спасении проклял он тот дом, где жил счастливо и пошёл по миру в рубашечке сто земель прошёл, сто морей проплыл только боль его не уменьшилась и везде искал свою девочку но никто не слышал о девочке истрепалися башмаки его помутнилися очи светлые много встретилось женщин всяческих добрых, ласковых, жадных, дурочек но спасенья он не нашёл нигде грудь сжималася болью адскою

Літпраект 0909

не пилось ему и не елося сердце плакало под рубашечкой шёл и шёл вперёд вслед за солнышком всё искал от боли спасения стала боль ему та привычная грудь широкая стала хворою и опять пришло утро вешнее и проснулся он у стен города всё знакомое в этом городе все фонтаны, скверы и улицы и воспрял душой исстрадавшейся вдруг почудилось – близко счастие ...а в ту ночь, что спал он у города увидал во сне свою девочку на него глядела приветливо с тихой лаской глядела издали и поверил он в избавление побежал по городу дивному и вбежал в квартиру пустынную но чудесно ему знакомую и узнал он жизнь свою прежнюю где спокойно жилось без девочки закатилося солнце красное день прошёл свой круг и закончился опустился тихо на кресло он гостем стал в своей жизни собственной песни ангелов не расслышал он  и забылся он сном безрадостным нет нигде твоей бедной девочки в час недобрый надел ты рубашечку а рубашечкато как новая ничего в пути ей не сталося так и светится тихой радостью только тиснет грудь молодецкую не даёт от боли забвения спит в своём доме призрачном человек, что Землю кругом прошёл и не слышит он песни ангелов - то идёт к нему его девочка

Літпраект 0909 казачка "пра жісьць" Агаты (4 гады): byl sobie piesek. I on zaszczekał, a pani zza płotu powiedziała: ciszej piesku, bo ja słucham szumu wiatru. Piesek się zasmucił i koniec bajki.

ГОРОД Ты твердишь: "Я уеду в другую страну, за другие моря. После этой дыры что угодно покажется раем. Как ни бьюсь, здесь я вечно судьбой обираем. Похоронено сердце мое в этом месте пустом. Сколько можно глушить свой рассудок, откладывать жизнь на потом! Здесь куда ни посмотришь – видишь мертвые вещи, чувств развалины, тлеющих дней головешки. Сколько сил тут потрачено, пущено по ветру зря". Не видать тебе новых земель – это бредни и ложь. За тобой этот город повсюду последует в шлепанцах старых. И состаришься ты в этих тусклых кварталах, в этих стенах пожухших виски побелеют твои. Город вечно пребудет с тобой, как судьбу ни крои. Нет отсюда железной дороги, не плывут пароходы отсюда. Протрубив свою жизнь в этом мертвом углу, не надейся на чудо: уходя из него, на земле никуда не уйдешь. К. Кавафіс